Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:27 

ЭТО снова мне приснилось!!!

Талинна
Иногда вот хочется взять и всё бросить. Только непонятно, где взять.
Нет, ну что это такое, а? Вот за что мне это? Все повторяется точь-в-точь, как тогда, только одна такая существенная отличия - вкрадчивый мерзковатый голос уговаривает меня поработать над текстом, подтянуть диалоги и чуть сместить акценты... Отредактировать, одним словом. И тогда, говорит этот некто, мы это напечатаем... Хотелось бы еще знать где именно и кто собирается это печатать..
А я сошла с ума, я сошла с ума... Какая жалость...

Приснился мне сон. Причем снится уже три ночи подряд. Не то синопсис, не то многосерийный сценарий весьма жутковатой истории.
Началось все в ночь с субботы на воскресение:
вечерний парк, берег прудика, при свете фонарей видно гуляющую семью - муж, жена, пара детей-подростков. И тихая такая музыка, за кадром. Спокойная мелодия сопровождает гуляющих, но постепенно в ней начинает звучать такой скрежещущий звук, вроде взвизга пилы. Из темноты кустов появляется группа людей. Они молоды, пьяны и агрессивны, все - смуглы и черноглазы. Музыка обрывается, и дальше идет мелькание кадров-картинок: занесенный кулак, удар, кровь, крик женщины, отброшенный пинком мальчик падает виском на камень, нож в потной, накачанной руке. Кадры ускоряются, мелькают - животные лица, расширенные от ужаса и боли глаза насилуемой девочки, рядом тело мужчины, явно мёртвого. Двое держат женщину, её тоже насилуют. Картинки ускоряются, сливаясь в темную полосу. Потом резкая остановка - и из темноты появляются мертвые лица - мальчик, с пробитой головой, мужчина, девушка с синим лицом... И женщина. Она-то живая, но какое мертвое у неё лицо! Совершенно спокойное, даже равнодушное... А в глазах совершеннейшая пустота. И тьма. Нет - Тьма...
Потом появились ступени. Много-много грязных, затоптанных, заплеванных засохшей жвачкой ступеней. Они поднимаются винтом, вокруг ободранные кирпичные стены. И согнутая женщина на коленях. Она распухшими красными руками держит не то тряпку, не то щетку и трёт, трёт, трёт эти ступени. И тишина в которой раздается только звук - шварк-шварк-шварк... И снова - тишина. Потом опять - шварк-шварк-шварк...
Картинка вдруг резко меняется - светлая чистая комната, нет, скорее кабинет, стол с компьютерами, бумаги, папки и много-много света. За столом молодой человек, симпатичный и улыбчивый что-то насвистывая смотрит в огромный монитор. Рука едва заметно двигает мышкой, заставляя меняться картинки на экране. Молодой человек иногда вполголоса коментирует то, что видит: "Чепуха! Ай, опять этот вылез, пошел вон... Новости, ага, эти новости еще позавчера были старостями...". Голос спокойный, видно, что мальчик шариться по сети, причем делает это привычно и споро. Вдруг на экране появляется ролик. Щелчок мышки и невидимая камера наезжает на монитор так, что картинка занимает весь экран. На нем появлется женщина, та самая, из парка. Она опять спокойна, равнодушна даже. И глаза мертвые и пустые. Женщина снята в темной комнате, видно только её. Она миг смотрит в камеру молча, а потом начинает говорить. Вот от этого мертвого голоса, абсолютно холодного и безжизненного, я проснулась. Встала, попила на кухне водички, покурила и снова легла. И что вы думаете? Сон продолжился, причем с того самого места, на котором я проснулась.
Женщина говорит: "Я потеряла самое дорогое, что у меня было. Вы не просто убили моих любимых, вы отняли у меня жизнь. И я отниму жизнь у вас. У всего вашего народа". И она произносит на незнакомом гортанном языке некую фразу, достаточно длинную. И все это совершенно спокойно... От этой фразы я проснулась окончательно. До утра было пара часов, но спать мне уж очень не хотелось...
Весь день я маялась, все время вспоминая этот сон. Но к вечеру развеселилась и вроде даже успокоилась. Но... Только я уснула - мне приснилось продолжение...

Горы, каменные дома, узкие улицы и - крик. Вопли и плач.... Потом камера отъезжает, видно дорогу, картинка бежит, меняется - снова город, улицы, по ним бегут женщины и вопят, плачут, воют... Потом возникает комнатка, стол, на нем маленький гробик с ребенком... Следующий кадр - явно больница, много маленьких кроваток, между ними мечется усталый мужчина в белом халате. И в каждой кроватке умершие дети, годовалый малыши... И все время фоном женский крик и плач...
Потом опять появляется давешний кабинет с симпатичным мальчиком за столом, только теперь он не улыбается. Он встает, резко отодвинув стул на колесиках, открывает дверь и входит в огромный кабинет.
Вот там огромный стол у окна, слева стол поменьше. За ним сидит группа мужчин - двое представительных таких мужиков, с печатью госдеятелей на лицах, несколько смуглых и черноглазых, мусульманский священник. Все потеряно смотрят на сидящего во главе стола лысого мужчину в сером свитере, он тут самый главный. За его плечом маячит фигура в столь явном сером костюме Конторы, что без всякого бейджика понятно - кто он и что...
- За неделю в республике умерли все дети обоего пола в возрасте от нескольких дней до года, - это говорит моложавый горец, с физиономией столь значительной, что сразу видно - он главный из них.
- Причем не только в республике, - продолжает другой, - нам сообщили - везде, по всему миру, где живут наши, произошло то же самое. Врачи не могут ничего объяснить - дети просто засыпают и умирают во сне. Они не больны, нет эпидемии, вирусов - ничего. Они просто умирают.
В кабинете повисает молчание. Тут появляется давешний мальчик и начинает говорить, нарушая всякую субординацию. Он рассказывает о ролике, что видел неделю назад, о странной женщине, о её словах. Мальчик, по всей видимости секретарь, ставит на стол большой ноут, открывает его, и снова появляется та самая женщина с мертвым лицом и пустыми глазами.
Все внимательно смотрян на экран, и как только звучит загадочная фраза, все смугляки вскакивают в ужасе, а священник закрывает лицо руками.
- Что она сказала? - спрашивает Главный.
Значительный Гроец трясущимся и запинающимся голосом начинает бормотать что-то о великом проклятье, но его слова невнятны.
- Это старинное проклятье Матери, - прерывает его лепет священник. - Только мать, потерявшая всё может вот так страшно проклясть народ своих обидчиков...
-А дословно? - интересуется Главный.
- Я не могу. И никто не может произносить эти слова! - священник почти кричит. Потом берет себя в руки и сдавленно продолжает. - Она сказала что умрет вес наш народ. От малого до старого. По поколению в неделю... Через год остануться только те, кому пятьдесят... Потом уйдут и они. Но самое страшное, что остановить этого никто не сможет! - он снова кричит. На его соплеменников страшно смотреть - моложавый упал на колени и, раскачиваясь из стороны в сторону, не то молится, не то воет. Ему вторит другой, третий рыдает,закрыв голову руками.
- Ничего нельзя сделать? - переспрашивает Главный.
- Ничего, - отвечают ему.
- Мы все-таки попробуем. - Главный встает, и отозвав в сторону конторского, что-то шепчет ему в ухо.
Камера наезжает на стол, виден экран ноута, на нем застыло в стоп-кадре мертвое женское лицо...
Тут я заставила себя проснуться. Нет, ну что это такое? Вот полное ощущение, что мне насильно демонстрируют некий сериал. А я не хочу, вот никак не хочу!!! До утра я просидела на кухне, тупо и бессмысленно гоняя шарики... А вечером я впервые за много лет выпила снотворное. Не пью принципиально, даже когда мает самая лютая бессонница, но тут... Не хотелось мне смотреть продолжения, ведь знала же, что снова покажут. И показали... И снотворное не помогло...

Траурная музыка из телевизора, гробы и могилы, люди в черном с тупой обреченностью в глазах... В небольшом помещении набилось пара десятков людей, они все молча сидят и смотрят в экран. Время от времени раздается резкий звон, это у двери сидит старик и ударяет деревянной ложков в медный таз. При этом звуке люди вздрагивают, шире раскрывают глаза... Но вот засыпает один мужчина, сидя на стуле, с высоко поднятой головой. Видно, как плотно сомкнуты его веки, как шевелятся в такт дыханию волоски на пышных усах. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох... И мужчина мягко падает на пол. Он мертв...
Снова кабинет Главного. На сей раз в нем только трое - он сам, мальчик-секретарь и некто в сером костюме.
Все изменились, Главны совсем облысел, лицо серое, с мешками под глазами. Мальчик осунулся и вид имеет затравленный и обреченный. Конторский выглядит так, бед-то не спал несколько суток.
- Все бесполезно, - говорит он. - мы перепробовали все - науку, медицину, экстрасенсов, колдунов и шаманов. Ничего не помогает. Сейчас умирают последние, те кому за пятьдесят. Много суицида, особенно среди женщин.
- А что по поводу той женщины? - прерывает его Главный. - Нашли?
- Нет. Мы узнали все про неё, имя, где жила, кем работала. Про гибель семьи, про то, как ей отказали в возбуждении дела... - конторский вздохнул и помотал головой, - Господи, если бы они знали, идиоты, к чему это приведет! Но её саму так и не нашли. Ни мы, ни они...
- Ну и хорошо. - Главный произнес это странно бодро, так, что на него удивленно уставились и секретарь и конторский. - Коли уж изменить ничего нельзя, то, исходя из интересов государства, будем искать в произошедшем положительные стороны.
- Положительные?! - изумился мальчик-секретарь.
- Именно! - Главный оживился, и даже потер руками. - Сколько проблем снимается - дотации, содержание армии и МВД, антитеррористическая программа и все остальное!
В глазах у конторского мелькнуло оживление.
- И еще один момент, - продолжил Главный, - нельзя не отметить, насколько улучшилась криминогенная обстановка в стране. Нападение на наших сократились почти на сто процентов. Все эти, - он покрутил пальцем, - притихли и - не смеют.
И тут я заставила себя проснуться. От тошноты, настолько мне стало противно - вот от этого Главного, от его рассуждений... И тут я вспомнила генерала Ермолова, того самого наместника на Кавказе. И его стойкое убеждение, что дисциплину и мир в этом регионе лучше всего поддерживают виселицы и расстрелы.И ведь прав же был...
Нынешнюю ночь я даже ждала, уже захотелось узнать - чем же там все закончится? А закончилось все вот так:

Много-много грязных, затоптанных, заплеванных засохшей жвачкой ступеней. Сгнутая женщина на коленях. Она распухшими красными руками держит не то тряпку, не то щетку и трёт, трёт, трёт эти ступени. И тишина в которой раздается только звук - шварк-шварк-шварк... И снова - тишина. Потом опять - шварк-шварк-шварк...
Согнутая фигура распрямляется, медленно поворачивается и смотрит прямо на меня. Пустыми глазами, в которых только Тьма...

Вот что это такое было? Я не знаю. И, думаю, даже не хочу знать. Было - и прошло. Или нет?.
запись создана: 08.12.2010 в 01:25

@темы: Гадство!!!, В порядке бреда, Подсознание, чтоб ему...

URL
Комментарии
2010-12-08 в 06:16 

Katalizzator
"Приключения!" радостно воскликнула жопа. "Жопа!" обреченно вздохнули приключения. (с)
мда, таких снов, да еще и с продолжением, врагу не пожелаешь

2010-12-08 в 18:23 

Ничего себе у тебя сны) Но оригинальные, этого не отнимешь))

2010-12-09 в 02:06 

kerry-lla
"Bless'n go" © Nichelle Nichols
серьезно

2012-12-14 в 15:44 

Gravistones [DELETED user]
Ужас какой! Надеюсь, не повторится.

2012-12-14 в 16:41 

@Шиповник
Я люблю в это верить
:-( ничего себе. Это ж книгу писать можно или фильм снимать..

2012-12-14 в 17:47 

Moon dust
И будет хороший день... И будет хотеться жить...
да уж, умеешь ты рассказывать... даже меня пробрало. (
Пусть больше не снится.

2012-12-14 в 17:49 

Ilitch
недобитая контра
Это уже не сны - это уже экстремизм! )

2012-12-14 в 18:34 

Лиана Тэа
Это ж книгу писать можно или фильм снимать..

Можно, конечно, все. Но не нужно)))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Второй стеллаж у окна

главная